На главную страницу
A la page d'accueil

23.03.2007

Откуда у наших французская грусть

Шансон французский и русский: непримиримые противоречия?..

"Вечерний Петербург"

Пятница, 23 марта 2007 г.

Французский шансон нечто изысканное и шикарное, слушают (и слушали) его у нас люди культурные и продвинутые. В нашей стране немало поклонников французского шансона тех, кто собирает записи, исполняет, переводит, издаёт тексты... Русский шансон... с недавнего времени это означает одно: блатные песни. Слушают их люди самые разные от шоферов и бывших зеков до тех же культурных и продвинутых, потому что блатная песня в лучших своих проявлениях талантливая стилизация (вспомним Высоцкого или Розенбаума). Имеет ли русский блатняк право называться гордым французским словом? Что понимают под шансоном во Франции? Корреспондент «ВП» решила выслушать обе стороны франкофилов и тех, кто любит сам и предлагает другим шансон по-русски. Тут и выяснилось, что по французским меркам шансоном вполне может называться авторская песня вообще, даже с эстрадным уклоном, а наш шансон вовсе не собирается раз и навсегда держаться в «блатных» рамках. Получается, делить нашему и ихнему шансонам нечего. Впрочем, судите сами.

Ирина ОЛЕХОВА,
исполнитель и переводчик французских песен

Ирина Олехова

— Слово «шансон», как мы знаем, в переводе означает просто «песня». Так кого во Франции называют шансонье, существуют ли рамки жанра?
—  Интересно, что те, кого во Франции называют  шансонье, — это не те же самые люди, кого величают шансонье русскоговорящие, хоть это слово и заимствовано из французского. Во Франции оно означает «куплетист, автор-исполнитель сатирических песенок», а для нейтрального «певец» существует слово " chanteur ". Для нас же «шансонье» - синоним слов «певец», «исполнитель песен».

Во Франции есть весьма распространённое наименование — auteur-compositeur-interprete. Это можно было бы перевести как «поэт-композитор-исполнитель», и это гораздо шире, чем наше понятие автора-исполнителя. Во Франции в эту категорию попали бы все, кто пишет и исполняет песни. Так что, когда мы говорим по-русски «шансонье», у французов это будет чаще всего соответствовать именно вот этому сочетанию: автор текста и музыки и исполнитель собственных песен. Таких певцов во Франции очень много, и на вершине всех мыслимых олимпов — именно они, а не попса и не рок.

Говорить о рамках жанра «французский шансон» трудно, границы его очень размыты. Для примера — имена некоторых исполнителей: Морис Шевалье, Жорж Брассенс, Жак Брель, Шарль Трене, Эдит Пиаф, Ив Монтан, Лео Ферре, Барбара, Борис Виан, Клод Нугаро, Серж Реджиани, Серж Гейнсбур, Жильбер Беко — это уже ушедшее поколение. Живущие ныне «патриархи» — Шарль Азнавур, Анри Сальвадор, Жан Ферра, Ги Беар, Жюльетт Греко, Адамо, Ален Сушон, Мишель Жонас, Серж Лама, Мишель Сарду. И среди молодого поколения есть продолжатели традиции французского шансона. К жанру шансона смело можно отнести «эстрадных» Джо Дассена, Далиду, Мирей Матье, Патрика Брюэля, Патрисию Каас...

— Периодически те или иные французские «поэты-композиторы-исполнители» у нас входят в моду,  хотя  в  их песнях главное текст, а в нашей стране французский язык не то чтобы очень распространён...

— Наверное, главная причина — «что-то слышится родное» во французских песнях. Их интонация почти всегда минорная, и это хорошо ложится на нашу песенную традицию. И потом, у русских издавна вызывает симпатию само звучание французской речи...
Есть и другая причина: расцвет моды на французскую песню и французских исполнителей пришёлся у нас на 1960-1970-е, начало 1980-х. Это легко объяснить, если вспомнить о борьбе советских чиновников от культуры с опасностью чуждого идеологического влияния, главным образом американского. Безопаснее было приоткрывать шлюзы в другую, европейскую сторону, позволяя любить польскую, итальянскую и французскую музыку. Конечно, шёл строжайший отбор. Проповедников свободы, индивидуализма, анархизма — Жоржа Брассенса или Лео Ферре — в СССР не приглашали, по радио не крутили, на пластинки не записывали. Ив Монтан был любезен нашим руководителям лишь до тех пор, пока, после ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году, не стал «антисоветчиком». На первый план у нас выступили те, кто мог похвастаться пролетарским происхождением  (Cальваторе Адамо, Мирей Матье), прокоммунистическими взглядами (Жан Ферра) или хотя бы аполитичностью, уклоном в эстрадность, в чистую лирику (тот же Адамо, Эдит Пиаф, Шарль Азнавур, Джо Дассен). К счастью, это все блестящие музыканты и поэты...

—   Правомерно ли, на ваш взгляд, что блатные песни называются у нас русским шансоном?
—  Я не стану вести бесплодные споры о том, имеет ли жанр «русский шансон» право на существование. Мне не нравится лишь смешение терминов. Те, кто в 90-е годы воспользовались ярким и привлекательным французским словечком «шансон» для   раскрутки русской приблатнённой эстрады, поступили некорректно. Они узурпировали слово, на тот момент давно существовавшее и обозначавшее совсем другой жанр. Кроме того, постепенно слово «русский» стало звучать всё реже, и наименование «шансон» стало вести себя на российском песенном пространстве как кукушонок, выпихивающий интеллигентных соседей из гнезда. Дело доходит до анекдота — после одного из моих выступлений, где я пела французские песни в своих переводах и немного рассказывала о французском шансоне, ко мне подошёл молодой человек лет семнадцати-восемнадцати с вопросом: «Так значит, у французов ТОЖЕ есть шансон?»

24 марта в книжном магазине «Бувоед» на Восстания» состоится концерт Ирины Олеховой «Брассенс etc.». Начало — в 19.00.

 Опубликовано в ежедневной газете © "Вечерний Петербург"
№ 51(23422) от 23.03.2007 г. (стр.6)










© 2005-2015. All rights reserved. Олехова Ирина Алексеевна. Все права защищены.

© 1996-2015. Олехова Ирина Алексеевна, Союз Переводчиков России. Все права защищены.
При цитировании ссылка на первоисточник (www.olehova.com) обязательна.